Застряла в комсомоле, думает, ей всегда будет 18. Пугачева продолжает бесить Соседова

Музыкальный критик давно уже забыл, что его профессия — оценивать музыку, теперь он обсуждает внешность, как заправская бабка на лавочке. Он взял на себя наглость оценивать саму Примадонну, в надежде, что так его лай будет громче и заметнее.

Сергея бесят попытки Аллы Борисовны следить за собой и заниматься внешностью.

Соседов не устает напоминать: все имеет начало и конец, у всего есть физический ресурс. Даже яркая творческая Пугачева давно утратила, по его экспертному мнению, талант, ресурс и возможности. Он видимо научился проникать в чужую голову, раз уверен: Пугачева считает себя восемнадцатилетней.

Зависть ему не дает покоя или тайная страсть, но он обсуждает и стройные ножки Пугачевой, и ее пластические операции.

Его злит, что Пугачева успела сколотить себе приличное состояние, и теперь, когда возраст дает о себе знать, она кажется ему смешной в попытках бодриться, держаться и нравиться окружающим.

Соседов убежден, что Пугачева должна оставаться брендом и застрять в прошлом образе: балахон, рыжие растрепанные волосы и сильный голос.

Новый образ его возмущает, он считает, что Примадонна перестала быть собой. Слава уже не та, внешность тоже, женщина стала скучной.

Что ж, подождем, пока Соседов покажет, как можно заморозить время и остаться брендом. Посмотрим на него лет через тридцать.

Застряла в комсомоле, думает, ей всегда будет 18. Пугачева продолжает бесить Соседова